00:34 

27 (суть-суть)

Wstfgl
Гласных не досталось
Смерть выпрямился. Кажется, он прислушивался. Только вряд ли кто-либо знал, чем он слушает.

ОН ЗДЕСЬ, сказал он.

Трое других подняли головы. Их манера держаться едва заметно изменилась. За мгновение до того, как заговорил Смерть, они, та их часть, что не ходила и не говорила как человеческие существа, обволакивала мир. Теперь они вернулись.

Более или менее.

Что-то странное произошло с ними. Как будто, вместо не подходящей по размеру одежды на них теперь были неподходящие тела. Голод выглядел так, будто у него сбились все настройки, и на место приятного преуспевающего бизнесмена теперь пробивалась его древняя, ужасающая сущность. Кожа Войны блестела от пота. Кожа Загрязнения просто блестела.

- Все... сделано, - с трудом произнесла Война. – Все пойдет... своим чередом.

- И не только радиоактивность, - сказал Загрязнение. – Еще и химия. Тысячи галлон... в маленьких резервуарах по всему миру. Прекрасные жидкости... по восемнадцать слогов в названиях. И старые запасы. Говорите что угодно. Плутоний может натворить бед на тысячи лет, но мышьяк – это навсегда.

- А потом... зима, - проговорил Голод. – Я люблю зиму. Есть в ней... что-то чистое.

- Что... посеешь, - произнесла Война.

- Никто не пожнет, - отрезал Голод.

Только Смерть не изменился. Кое-что не меняется.

Четверо вышли из здания. Было заметно, что, хотя Загрязнение и шагал сам, он, казалось, тек подобно реке.

И это заметили Анафема и Ньютон Пульцифер.

Это было первое здание, в которое они зашли. Внутри казалось гораздо безопаснее, чем снаружи. Анафема толкнула дверь с висевшими на ней знаками, утверждающими, что это смертельно опасно. Она распахнулась от ее прикосновения. Когда же они вошли внутрь, она захлопнулась на замок.

А когда зашли Четверо, времени обсуждать это не было.

- Кто они такие? – спросил Ньют. – Какие-то террористы?

- В некотором очень хорошем и аккуратном смысле, - отозвалась Анафема, - думаю, ты прав.

- О чем они таком говорили?

- Думаю, скорее всего, о конце света, - ответила Анафема. – Ты видел их ауры?

- Не думаю, - сказал он.

- Вовсе не хорошие.

- О.

- На самом деле, негативные ауры.

- О?

- Как черные дыры.

- Это плохо, да?

- Да.

Анафема взглянула на ряды металлических приемников. Сейчас, поскольку все происходило на самом деле, а не в какой-то игре, механизмы, из-за которых и начнется конец мира, или, по крайней мере, той его части, что находится между двумя метрами под землей и озоновым слоем, работали не по обыкновенному сценарию. Не было никаких красных цистерн с мигающими огнями. Никаких свернутых проводов, точно говорящих «перережь меня». Никаких цифровых дисплеев, отсчет на которых можно остановить за несколько секунд до нуля. Вместо этого металлические приемники казались прочными, тяжелыми и устойчивыми к героизму последней минуты.

- Что пойдет своим чередом? – произнесла Анафема. – Они ведь что-то сделали, так?

- Может, здесь есть выключатель? – беспомощно проговорил Ньют. – Я уверен, если хорошенько посмотреть...

- Просто так их не выключишь. Не глупи. Я думала, ты знаешь об этом.

Ньют безнадежно кивнул. Это было далеко от страниц «Начал электроники». В поисках выключателя он заглянул за один из приемников.

- Глобальная система связи, - невнятно пробормотал он. – Можно сделать все что угодно. Контролировать мощность, перехватывать сигналы спутников. Все что угодно. Можно, - ззп – ой, можно, - зззп – ай, делать, - ззп – уф, практически, - зззп – ух.

- Как у тебя там?

Ньют сосал пальцы. Пока что он не нашел ничего, что было бы похоже на транзистор. Он обернул руку носовым платком и вытащил из гнезд пару плат.

Однажды, в одном из журналов по электронике, которые он выписывал, опубликовали шутливую схему, которая не должна была работать. По крайней мере, шутливо утверждали редакторы, вот кое-что, что все вы, неловкие радиолюбители, можете собрать с твердой уверенностью, что, если оно ничего не делает, то оно работает. Диоды шли неправильно, транзисторы были перевернуты, а батарейка – плоской. Ньют собрал ее и поймал «Радио Москва». Он написал им письмо с жалобой, но ему так и не ответили.

- Я, правда, не знаю, получается ли что-то, - сказал он.

- Джеймс Бонд просто все развинчивает, - заметила Анафема.

- Не просто развинчивает, - теряя терпение, отозвался Ньют. – И я – ззп - не Джеймс Бонд. Если бы я был – вжжж – им, плохие парни бы показали мне все блокирующие рычаги и объяснили бы, как они работают, так? – Вззз – Только ведь в реальной жизни такого не бывает? Я не знаю, что происходит, и я не могу остановить это.



***


У горизонта клубились тучи. Небо над головой было все еще чистым, и лишь легкий бриз тревожил воздух. Но воздух не был обычным. Он, казалось, кристаллизовался, и было такое чувство, что, если повернуть голову, то можно увидеть новые грани. Он искрился. Если вам необходимо слово, чтобы описать его, то в голове хитро может возникнуть слово «переполненный». Переполненный нереальными существами, которые только и ждут того верного момента, чтобы стать очень даже реальными.

Адам взглянул вверх. В каком-то смысле, небо над головой было чистым. С другой стороны, в бесконечность тянулись воинства Рая и Ада, стоявшие крылом к крылу. Если вы очень хорошо присмотритесь, и если вы прошли соответствующее обучение, то сможете увидеть разницу.

Тишина обволакивала мир.

Дверь здания распахнулась, и вышли Четверо. Теперь трое из них лишь отдаленно напоминали людей – они были человеческой формы, созданной из того, чем они были или что собой представляли. По сравнению с ними Смерть выглядел вполне обыденно. Его кожаный плащ и шлем с затемненным забралом превратились в робу с капюшоном, но это лишь детали. Скелет, пусть даже и ходящий, был, по крайней мере, человеком; Смерть таится в каждом живом существе.

- На самом деле, - настойчиво произнес Адам, - они не по-настоящему настоящие. Они вроде ночного кошмара.

- Н-но мы не спим, - сказала Пеппер.

Пес взвизгнул и попытался спрятаться за Адамом.

- Этот как будто бы тает, - заметил Брайан, указывая на приближающуюся фигуру, если это можно так назвать, Загрязнения.

- Вот видите, - подбодрил Адам. – Он не может быть настоящим, так? Это же логика. Что-то вроде этого не может быть по-настоящему настоящим.

Четверо остановились в нескольких метрах от них.

ДЕЛО СДЕЛАНО, сказал Смерть. Он наклонился и незряче уставился на Адама. Было трудно сказать, удивлен ли он.

- Ну, да, - ответил Адам. – Дело в том, что я не хочу этого. Я никогда не просил об этом.

Смерть взглянул на остальных троих, а потом снова на Адама.

За ними остановился джип. Они не обратили на него никакого внимания.

Я НЕ ПОНИМАЮ, сказал он. РАЗУМЕЕТСЯ, ОДНО ТВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ТРЕБУЕТ ОКОНЧАНИЯ МИРА СЕГО. ТАК НАПИСАНО.

- Не понимаю, зачем кому-то надо писать подобное, - спокойно произнес Адам. – Мир полон всяких отличных вещей, и я еще не узнал всего, так что я не хочу, чтобы кто-либо что-нибудь с ним делал или приводил к концу, пока я не узнаю всего. Так что вы все можете просто уйти.

(- Вон он, мистер Шэдвел, - говорил Азирафаль, но в его словах чувствовалась неуверенность, - тот, в футболке...)

Смерть смотрел на Адама.

- Ты... часть... нас, - произнесла Война сквозь зубы, похожие на прекрасные пули.

- Дело сделано. Мы создадим... мир... заново, - добавил Загрязнение, и его голос был столь же коварен, как и что-то, вытекающее из проржавевшей бочки в грунтовые воды.

- Ты... поведешь... нас, - сказал Голод.

И Адам заколебался. Голоса внутри него кричали, что все это правда, и мир принадлежит ему, и все, что ему нужно сделать, это повернуться и вести их по бушующей планете. Они были его людьми.

Над ними войска небесные ждали Слова.

(- Вы не могёте мя заставить стрелять в него! Он ж просто дятё!

- Э, - произнес Азирафаль. – Э. Да. Может, стоит немного подождать, как думаешь?

- Пока он не вырастет что ли? – спросил Кроули.)

Пес начал рычать.

Адам посмотрел на Них. Они тоже были его людьми.

Нужно только решить, кто же твои друзья.

Он повернулся к Четверым.

- Покажите им, - тихо сказал Адам.

Из его голоса ушли скомканость и неразборчивость. Появились странные гармоники. Ни один человек не мог бы сопротивляться такому голосу.

Война рассмеялась и выжидающе посмотрела на Них.

- Маленькие мальчики, - заговорила она, - что играют со своими игрушками. Подумайте о тех игрушках, что я могу предложить... подумайте об играх. Я могу влюбить вас в себя, маленькие мальчики. Маленькие мальчики с маленькими пистолетиками.

Она снова рассмеялась, но пулеметная очередь затихла, когда вперед выступила Пеппер и подняла дрожащую руку.

Это не очень походило на меч, но это было лучшее, что можно сделать с парой деревяшек и куском веревки. Война уставилась на него.

- Ясно, - произнесла она. - Mano a mano, а? – Она обнажила собственный меч с таким звуком, точно по краю бокала провели пальцем.

Они скрестились со вспышкой.

Смерть смотрел в глаза Адама.

Раздался печальный звон.

- Не трогайте! – крикнул Адам, не оборачиваясь.

Они смотрели, как меч замер на бетонированной дорожке.

- «Маленькие мальчики», - с отвращением пробормотала Пеппер. Рано или поздно каждый должен решать, к какой банде он принадлежит.

- Но, но, - заговорил Брайан, - ее точно засосало в меч...

Воздух между Адамом и Смертью начал колебаться, точно от тепловой волны.

Венслидейл поднял голову и посмотрел во впалые глаза Голода. Он держал что-то, что, если напрячь воображение, можно было принять за пару весов, сделанных из лозы и еще нескольких веревок. Он принялся раскручивать их над головой.

Защищаясь, Голод поднял руку.

Сверкнула новая вспышка, и за ней раздался звон пары серебряных весов.

- Не... трогайте... их, - повторил Адам.

Загрязнение уже начал бежать, или, по крайней мере, утекать, но Брайан сорвал с головы венок и бросил его. Так не должно было получиться, но некая сила вырвала венок из его рук и закрутила точно диск.

На этот раз внутри потока черного дыма взорвалось алое пламя и запахло нефтью.

С тихим звоном из дыма выкатилась почерневшая серебряная корона и завертелась на месте, точно монетка.

По крайней мере, их не нужно было предупреждать не трогать ее. Она блестела так, как не должен блестеть ни один металл.

- Куда он делись? – спросил Венсли.

ТУДА, ГДЕ ОНИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ, ответил Смерть, не опуская взгляда. ГДЕ БЫЛИ ВСЕГДА. В ВООБРАЖЕНИЕ ЛЮДЕЙ.

Он усмехнулся Адаму.

Раздался звук рвущейся ткани, и Смерть расправил крылья. Крылья ангела. Но без перьев. Это были крылья ночи, крылья, вырезанные в ткани мироздания, и во тьме мерцали далекие огни, огни, которые, может, были звездами, а может и чем-то совершенно иным.

НО Я, сказал он, НЕ ОНИ. Я АЗРАИЛ, СОЗДАННЫЙ, ЧТОБЫ БЫТЬ ТЕНЬЮ СУЩЕГО. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ. ЭТО ПОГУБИТ МИР.

Напряженность их взгляда исчезла. Адам потер переносицу.

- Ну, не знаю, - сказал он. – Должен быть способ. – Он ухмыльнулся в ответ.

- В любом случае, сейчас все прекратится, - добавил он. – Вся эта возня с машинами. Ты должен делать, что я говорю, а я говорю, что это должно прекратиться.

Смерть пожал плечами.

ВСЕ УЖЕ ПРЕКРАЩАЕТСЯ, произнес он. БЕЗ НИХ, он кивнул на печальные останки трех Всадников, ПРОДОЛЖАТЬ НЕВОЗМОЖНО. ТРИУМФ ЭНТРОПИИ. Смерть точно в приветствии поднял костлявую руку.

ОНИ ВЕРНУТСЯ, добавил он. ОНИ НИКОГДА НЕ УХОДЯТ ДАЛЕКО.

Крылья взмахнули один раз, и с ударом грома ангел Смерти исчез.

- Так, - сказал Адама пустому воздуху. – Ладно. Ничего не произойдет. Все, что они начали... должно прекратиться сейчас же.

@музыка: Рихард Штраус - Так говорил Заратустра

@настроение: "бьет в меня слепящими глазами ангел бури Азраил!" ©

@темы: Добрые Предзнаменования, Мастер

URL
Комментарии
2007-03-30 в 15:04 

"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
Адити
ох, как мне нравится...

Мир поддон всяких отличных вещей
не поняла?

2007-03-30 в 15:06 

Wstfgl
Гласных не досталось
черт)) не заметила))))) кэшно, там "полон"
уже исправила.

А Смерть тут шикарен, нэ?

URL
2007-03-30 в 15:09 

"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
Адити
А Смерть тут шикарен, нэ?
о, да)) он у Прачетта вообще ээээ... убийственен ;-)

слушай... у меня 2 нескромных вопроса. во1, я забыла, мы на "ты"? и во2, я тут по ним фик собираюсь писать... :shy: тебе это интересно?

2007-03-30 в 15:13 

Гласных не досталось
во1, я забыла, мы на "ты"?
на я, на я...

во2, я тут по ним фик собираюсь писать... тебе это интересно?
Чесн гря - фики я не читаю. мну лееееееееееееееень)) но - в каком смысле я могу быть против?

он у Прачетта вообще ээээ... убийственен
Работяшший дядя)

URL
2007-03-30 в 19:23 

"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
Адити
Работяшший дядя)
именно)) крепкий ремесленник))

Чесн гря - фики я не читаю. мну лееееееееееееееень))
:gigi: я отродясь ничего больше драббла не написала))

     

Good Omens

главная